Япония подарила медоборудования на 80 тыс. долларов кыргызской больнице - Yaboltushka.ru

Япония подарила медоборудования на 80 тыс. долларов кыргызской больнице

Афера мирового масштаба: стоимость самого дорогого в мире лекарства «Золгенсма» завышена в тысячи раз

От чего зависит цена препарата? Что за «русская» рулетка в лечении препаратом? В нашем расследовании

Стоимость препарата для лечения спинальной мышечной атрофии «Золгенсма» — самого дорогого лекарства в мире — завышена более чем в две тысячи раз. Об этом Общественной службе новостей рассказал эксперт Координационного совета некоммерческих организаций России, заведующий лабораторией Института общей генетики РАН и НМИЦ эндокринологии, доктор биологических наук, профессор Сергей Киселёв. Вместе с учёным мы разбирались в ценообразовании этой загадочной суспензии из книги рекордов Гиннеса, стоимостью $ 2,5 млн за один флакон.

Дорогая болезнь СМАйликов

Примерно один из 10 тысяч детей рождается с мутацией в гене, из-за которой он сначала не сможет ходить, потом — есть и дышать. До двух лет не доживает половина таких малышей. Ещё совсем недавно диагноз «спинальная мышечная атрофия» (СМА) всегда означал смертельный приговор. Несколько лет назад появилось первое лекарство для таких пациентов: оно позволяет человеку со «сломанным» геном вести нормальную жизнь.

Ребёнок с Ds: СМА 1 типа. Фото: коллекция «Яндекс»

Сейчас в мире существует всего три препарата, которые используют для того, чтобы замедлить или приостанавливать развитие некоторых типов СМА. Однако их цена настолько высока, что большинство пациентов, несмотря на появившийся благодаря фармакологам шанс, всё равно умирают.

    1. «Спинраза» (Nusinersen). Производитель средства — компания Biogen (Швейцария, США). Терапия Spinraza должна быть пожизненной. Только первый курс уколов стоит примерно 40 млн рублей.
    2. Экспериментальный препарат «Рисдиплам» («Эврисди»). Производитель — швейцарская фармкомпания Roche. Лекарство для лечения мышечной атрофии позвоночника принимается перорально, также до конца жизни. Его цена пока не определена, поскольку средство лишь проходит регистрацию.
    3. «Золгенсма» (производство AveXis, группа Novartis) — первый и единственный на сегодняшний день препарат генной терапии, предназначенный для ЛЕЧЕНИЯ больных СМА. Это чудо-лекарство, которое заменяет мутировавший «бракованный» ген на функциональный, начало применяться в мае 2019 года. Для выздоровления некоторой группы пациента достаточно одного укола, цена которого начинается от 148 млн рублей.

Цена = ценность?

«Стоимость лечения «Золгенсма» можно было назначить и на порядок больше, и на порядок меньше. Однако себестоимость препарата не превышает тысячи долларов. Остальное имеет отношение к политике компании», — объясняет Сергей Киселёв.

Профессор Сергей Львович Киселёв. Фото: radiorus.ru

Например, препарат «Люкстурна» для лечения амавроза Лебера — врождённого отсутствия зрения — в США продавался более чем за $ 1 млн. Однако после того, как Великобритания предложила закупку этого лекарства за счёт государства, цену снизили практически вдвое.

Или «Глибера» — первый генный препарат, зарегистрированный в Европе в 2012 г., стоил также $ 1 млн. К 2017 году его продажи были прекращены за невыгодностью. В Европейском союзе была куплена всего одна единица препарата, которая была оплачена страховой компанией!

— Поэтому «Золгенсма» сегодня стоит столько, за сколько его покупают. И чем меньше людей его берут, тем дороже он продаётся, — уверен Сергей Львович.

Уникальность, достойная Гиннеса

$2,5 млн за одну инъекцию — запредельный прайс даже для Европы или Америки. Благодаря такому курсу детище швейцарской Novartis попало в книгу рекордов Гиннеса как самое дорогое лекарство в мире. Для сравнения, стоимость второго бесценного препарата — Luxturna, о котором профессор говорил выше — в настоящее время составляет «всего» $850 тысяч.

Также считается, что Онасемноген абепарвовек (другое название «Золгенсма») — единственное оружие в мире, которое может победить СМА. Правда, утверждение спорное. Некоторым детям, действительно, становится лучше после его использования: пациенты не только начинают избавляться от зависимости в ИВЛ, но и демонстрировать существенное улучшение моторных навыков (способность сидеть, вставать, ходить), в ряде случаев полностью отвечающих нормальному возрастному развитию. Но далеко не всегда.

Пациенты из РФ

Трёхлетняя Катя Рубцова из Москвы для всех, связанных со СМА, в мае 2019 года стала своеобразным Юрием Гагариным после полёта в Космос: эта маленькая девочка из России первой в мире получила платное лечение «Золгенсма».

Катя Рубцова. Фото: страница родителей девочки в соцсетях

Когда родители узнали, что за болезнь у их восьмимесячной дочери, «плакали навзрыд, потому что, по сути, это смертельный диагноз». Получив в Минздраве отказ в оплате лекарства, отважные мама и папа не сдались. Они обратились к общественности, хотя сомневались, что удастся купить эту волшебную (по цене и свойствам) суспензию. Однако им неожиданно позвонил спонсор, с которым семья не была знакома ранее — и оплатил практически всё лечение!

После Кати «Золгенсма» получили ещё несколько детей из России. Маленький Матвей Чепуштанов из Алтайского края был в США 27 ноября 2019 года. Ему поставили укол в 1 год и 7 месяцев. Сейчас малыш активно занимается физкультурой дома. У мальчика окрепла спина, появился тонус в ручках и ножках, он может самостоятельно сидеть, что для детей со СМА 1 типа считается удивительным.

Лечение маленького Матвея Чепуштанова из Рубцовска также оплатил н еизвестный меценат

9-месячному Диме Тишунину из Тюмени сделали укол 3 февраля 2020 года. Мальчик уже самостоятельно сидит, радует родителей сильными ручками и ножками. Научился держать головку.

Спасенный от СМА малыш из Тюмени Дима Тишунин вернулся в Россию после волшебного укола за 163 млн рублей. Фото: социальные сети

Годовалый Захар Катков из Подмосковья стал первым ребенком, которому ввели инъекцию на территории России. Это случилось в начале апреля. Родители надеются на хороший эффект от лечения и готовятся после снятия эпидемии активно проводить реабилитацию.

Теперь страница Захара в Инстаграме помогает собирать деньги другим детям со СМА

Жизнь, поставленная на кон

Благодаря истории Кати и другие родственники детей со СМА поверили, что собрать космическую сумму на лечение вполне реально! Родители продают клюшки, которыми играли звёзды хоккея, подключают к сбору денег актёров и певцов, «обычных» волонтёров. Иногда всю сумму, как в истории с Рубцовыми, закрывают таинственные спонсоры. Если не повезёт, ребёнок умирает раньше, чем придёт помощь.

Патти радуется тому, что её дочь Адалина после «Золгенсма» сама ест и ездит в инвалидной коляске. Для них это — большое счастье и достижение. По прогнозам врачей, девочка не должна была дожить до двух лет. Фото: www.zolgensma.com

В конце прошлого декабря «Авексис» запустила г лобальную программу управляемого доступа к Zolgensma. В рамках этой акции компания в течение 2020 года бесплатно передаст 100 доз препарата пациентам из тех стран, где тот всё ещё не одобрен (среди них и РФ).

Однако только в России по примерным подсчётам (!) — официальной статистики таких пациентов в нашей стране нет, реестр ведётся лишь силами сотрудников фонда «Семьи СМА» — приблизительно 5-7 тысяч больных, детей и взрослых. Как эти сто доз будут делиться на всех страждущих? С помощью лотереи! Для участия в таком этически спорном мероприятии нужно лишь получить «билетик» — заявку у лечащего врача.

Русская рулетка

После запуска программы по всему миру начались бурные дискуссии. Сообщества пациентов и врачей, представители органов власти ряда стран возмущались принципами выбора тех, чья жизнь стоит на кону. Компания прислушалась к возмущениям и, начиная с сегодняшнего дня, 6 июля 2020 года, лечащий врач, отправивший заявку, должен гарантировать, что его пациент не получает альтернативную терапию.

В России сбор денег на лечение СМА ложится на плечи родителей, превращаясь для них в страшную азартную игру с летальным исходом. Не успеют собрать нужную сумму — их ребёнок, скорее всего, умрёт, не дожив до двух лет.

Ну а кастинг пациентов по-прежнему идёт с помощью системы «слепого отбора». Компания отметила, что не смогла найти подход, альтернативный «лотерее», который бы позволил справедливо распределить между пациентами препарат в таком ограниченном количестве.

Хотя, можно сказать, что показание к самому дорогому лекарству на свете уже лотерея: главная целевая аудитория препарата — малыши до 7 месяцев. Далее, с натяжкой, — дети до двух лет. Эта граница в два года настолько яркая и острая, что иногда родители спорят с врачами из-за одного «лишнего» дня рождения ребёнка. Не успели собрать нужную сумму и попасть на терапию в то время, когда малышу исполнилось 2 года? Лечение он, скорее всего, не получит.

На что спрос, на то и цена

На сегодня около 500 пациентов получили «Золгенсма», включая участников клинических исследований, счастливчиков, победивших в «лотерее» или тех, кто получил препарат через коммерческий доступ. Несмотря на то, что на этот «эликсир жизни» молятся все родители детей-смайликов до двух лет, а более взрослые пациенты ждут дальнейших его испытаний и шанс уже для себя, в Европе продажи Zolgensma в прошлом году были приостановлены из-за негативных эффектов. До сих пор лекарство зарегистрировано для применения лишь в США (в остальных странах, включая Евросоюз, к нему только присматриваются, называя «экспериментальным препаратом»).

Сергей Киселёв — автор более 80 научных работ. Один из создателей первого в России генно-терапевтического препарата для лечения ишемических состояний. Лауреат премии Правительства РФ за разработку новых методов биотерапии рака.

Возможно, после более обширной наработанной практики от использования этого лекарства откажутся или наоборот его выпуск поставят на поток. Или же в России начнут выпускать свои генетические чудо-лекарства. «Я не слышал о серьезных исследованиях в этой области, хотя не исключаю, что могут появиться копии. Пока даже оригинальные генные препараты не всегда оказываются безопасными и эффективными, поэтому качество дженериков будет весьма сомнительное», — отметил профессор Сергей Киселёв.

Читайте также  Когда нужна помощь эндокринолога?

Одно можно сказать точно: пока есть спрос, пока люди находят эти космические суммы на лечение, пока даже в рамках данного прайса существует очередь, стоимость препарата навряд ли станет ниже.

Одна ампула – 50 тысяч рублей: кому необходим самый дорогой препарат при COVID-19?

Сейчас в аптеках стали продавать лекарства, выпущенные именно для лечения COVID-19. Но некоторые препараты, назначаемые при лечении коронавируса, не купишь просто так Фото: Галина Соловьёва

На все препараты, входящие в действующие рекомендации Министерства здравоохранения России по лечению COVID-19, с декабря 2020 года по май 2021 года в нашей стране израсходовали более 40 миллиардов рублей. Больше всего затрат пришлось на фавипиравир, в народе известный под торговым названием Арепливир – 6,6 миллиарда рублей (одна упаковка из 40 таблеток – 5 тысяч рублей в среднем). А вот на втором месте оказался малоизвестный препарат Артлегиа – на его закупку потратили 6,3 миллиарда рублей (одна ампула стоит примерно 50 тысяч рублей). «ОГ» узнала, что это за препарат, кому он показан и нет ли проблем с его закупками у свердловских больниц.

Только для тяжелобольных

– Мой отец тяжело заболел коронавирусом, в течение нескольких дней его состояние в больнице не улучшалось, и в медучреждении сказали приобрести препарат Артлегиа, – рассказывает екатеринбуржец Артём Смолин. – Пришлось купить это лекарство, которое оказалось совсем не дешёвым. Радует, что отцу стало лучше, но очень интересно, что это за чудо-препарат, названия которого я никак не мог найти в рекомендациях Минздрава России по лечению больных коронавирусом? Почему больница не предоставила это лекарство в рамках лечения по системе ОМС?

Как выяснилось, препарат Артлегиа, разработанный группой компаний «Р-Фарм», уже давно существует на рынке как средство для лечения ревматоидных заболеваний. Во временные методические рекомендации Министерства здравоохранения России по профилактике, диагностике и лечению COVID-19 его включили ещё в июне 2020 года. Однако в них он, как и многие другие лекарства, занесён не под торговым названием, а под наименованием, означающим действующее вещество препарата – олокизумаб.

Казалось бы, где связь между ревматоидным артритом и коронавирусом. Но по мере узнавания COVID-19 медики и учёные выяснили, что организм человека при этой болезни часто максимально активирует защитные механизмы иммунитета для борьбы с вирусом, что вызывает неконтролируемый выброс белков, приводящих к цитокиновому шторму и поражению внутренних органов: лёгких, сердца, почек. Клетки организма провоцируют воспаление и по сути сами себя убивают. А Артлегиа, как показали клинические испытания, позволяет оказывать влияние на этот белок так, чтобы снизить иммунный ответ организма. Так что называть его лекарством именно от коронавируса не совсем верно.

– Это специфический генно-инженерный препарат, который входит в схемы лечения ковидных больных, – комментирует «Облгазете» главный внештатный специалист по инфекционным болезням в Свердловской области Марина Холманских. – В свердловских ковидных больницах его также применяют, но назначают не всем подряд, а только при тяжёлых формах коронавируса по строгим клиническим и лабораторным показаниям – с целью упреждающего противовоспалительного действия или уже подавления цитокинового шторма, возникшего на фоне COVID-19. То есть человек уже находится в больнице в тяжёлом состоянии. Артлегиа относится к группе генно-инженерных препаратов – ингибиторов интерлейкина-6, поэтому помимо неё в рекомендации Минздрава входят и другие похожие лекарства. Те, что посильнее, как Артлегиа, применяются в инъекционных формах, послабее – в таблетках. Но все они находятся в одном ценовом диапазоне.

С весны – около 80 упаковок

По словам Марины Холманских, высокие цены на Артлегиа и другие препараты этой группы объясняются тем, что на исследовательские работы при их создании было потрачено очень много денег и сил. Выпускаются они в ограниченных количествах, так как пациентов с ревматоидными заболеваниями у нас не так много. Но, несмотря на выросшую востребованность этого препарата из-за пандемии, ситуация не изменилась.

– Сейчас мы находимся на гребне третьей волной коронавируса, в стационарах лечится большое количество пациентов, и есть большая потребность в этих препаратах не только в нашей области, но и во всей стране, – говорит главный инфекционист Среднего Урала. – При этом количество фабрик и заводов, которые производят эти препараты, не увеличилось. Соответственно, возник дефицит лекарств. Есть медицинские организации, которые смогли заключить договоры на поставку этих препаратов и закупить их, а какие-то хотят, но не могут этого добиться. Цены на эти препараты, конечно, поднялись, но незначительно: что в начале пандемии стоили в районе 50 тысяч рублей, что сейчас.

Мы позвонили главным врачам Богдановичской ЦРБ, Шалинской и Кировградской ЦГБ – они ответили, что их больницы не закупают Артлегиа и другие похожие препараты, так как в их медучреждениях не размещают больных коронавирусом, которым показано такое лечение. А вот в екатеринбургской ГКБ №14, в которую привозят ковидных больных разной степени тяжести, этот препарат закупают и используют.

– С этой весны наша больница уже два раза закупала Артлегиа: первый раз – около 50 упаковок, второй раз – около 30. Трудностей с закупками не было, – рассказали «ОГ» в пресс-службе екатеринбургской городской больницы №2. – Курс лечения для одного больного – упаковка, это одна ампула. Препарат, конечно, дорогой, но зато очень эффективный.

В аптеке не найдёшь

По словам Марины Холманских, все свердловские больницы закупают Артлегиа только на те деньги, которые предоставляются в рамках системы Обязательного медицинского страхования (ОМС).

– Я не слышала, чтобы в больницах нашего региона не хватало каких-то препаратов для лечения коронавирусных больных: все стараются всё закупать, – комментирует врач. – Если где-то создаётся временный дефицит чего-то, то медучреждение просит необходимый препарат у другой больницы, но, разумеется, с возвратом. Это не возбраняется: всё делается в интересах пациентов.

Учитывая показания для назначения, приобрести Артлегиа просто так нельзя: на сайте Медгородок.ру, где отражается наличие всех препаратов в аптеках Свердловской области, его нет. Как извернуться с его покупкой обычному человеку в случае необходимости – непонятно. Но по идее таких случаев быть и не должно, даже несмотря на дефицит необходимых препаратов на рынке сегодня.

– В начале пандемии мы вместе с инфекционистами нашего региона провели оценку каждого случая лечения коронавируса. Для всех случаев у нас рассчитана средняя стоимость лечения применяемых препаратов, – рассказали «Облгазете» в пресс-службе Территориального фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области. – Артлегиа есть в официальных схемах лечения больных COVID-19, поэтому этот препарат входит в оплату по системе ОМС и бесплатно предоставляется пациентам.

Если же вас по какой-то причине вынудили приобрести препарат, который должен бесплатно предоставляться больницей, то руководитель Свердловской общественной организации по защите прав пациентов Максим Стародубцев рекомендует смело обращаться в вашу страховую компанию, которая поможет возместить понесённые расходы.

Важно

Действующая одиннадцатая версия временных методических рекомендаций Минздрава России по лечению больных COVID-19 предупреждает: при назначении указанных генно-инженерных препаратов, к которым относится и Артлегиа, повышается риск развития вторичной бактериальной инфекции, то есть пневмонии (о том, чем обычное воспаление лёгких отличается от поражения лёгких при COVID-19 и от внебольничной пневмонии – в материале «ОГ» №135 от 28.07.2021).

  • Опубликовано в №147 от 13.08.2021

Сюжет

Пандемия коронавируса
Рассказываем, как борются с коронавирусной инфекцией в других странах

Кто-то калечит, а они лечат: 13 выдающихся врачей Кыргызстана

Каждый день эти люди видят слезы — иногда благодарности, иногда боли. Мы выбрали 13 лучших представителей своей профессии.

Они не знают, что такое распорядок дня. Просто привыкли прибегать на работу каждый раз, когда это необходимо пациенту.

Сегодня, 2 июля, в Кыргызстане отмечают День медицинского работника. Редакция Sputnik сделала подборку о тринадцати выдающихся врачах страны.

Иса Ахунбаев — знаменитый хирург и академик. Его по праву можно считать родоначальником грудной хирургии в Кыргызстане. В 1959 году Иса Коноевич провел первую в Центральной Азии операцию на открытом сердце. Благодаря его опыту сегодня в стране в год выполняется от 900 до 1 000 хирургических вмешательств на сердце, в том числе новорожденным.

Эрнст Акрамов — хирург с непростым характером, профессор и Герой Кыргызстана. Возглавляет хирургическое отделение Чуйской областной больницы. За долгую рабочую практику спас тысячи пациентов и до сих пор продолжает это делать. В нынешнем году медику исполнилось 80 лет.

Мамбет Мамакеев — хирург, профессор, заведующий кафедрой госпитальной хирургии КГМА. Основоположник неотложной хирургии в Кыргызстане. Мамбет Мамакеевич и сейчас продолжает работать, несмотря на возраст. В свои 85 профессор проводит около 250 операций в год. Он считается одним из самых пожилых работающих хирургов в мире.

Какиш Рыскулова — первая женщина-хирург и первая женщина-академик в Центральной Азии. Автор многих научных работ и учебников. Какиш Рыскуловна проводила масштабные исследования в области новых методов наложения швов, исследовала хирургию нервов и кровеносных сосудов. Ее труды активно используются современным поколением медиков.

Мирсаид Миррахимов — доктор медицинских наук, профессор, врач-терапевт. Под его руководством был открыт Национальный центр кардиологии и терапии. Миррахимов внес огромный вклад в усовершенствование кардиологии в Кыргызстане. Он первым обратил внимание на то, что высокогорный климат может быть полезен для здоровья.

Читайте также  Как ужиться с супругом в доме своих родителей

Хаким Бебезов — заслуженный врач Кыргызской Республики, профессор кафедры госпитальной хирургии КРСУ. Его научная деятельность не знает границ. Он написал более 300 научных работ, запатентовал 5 изобретений. На счету у хирурга более 20 тысяч операций.

Сабырбек Джумабеков — академик, профессор, экс-министр здравоохранения Кыргызской Республики. Возглавляет научно-исследовательский центр травматологии и ортопедии в Бишкеке. Принимает активное участие в научных мероприятиях международного уровня. Первым в Центральной Азии и Казахстане начал использовать методы микрохирургического лечения патологии позвоночника.

Талантбек Омурбеков — профессор, главный врач городской детской клинической больницы скорой медицинской помощи. Его неравнодушное отношение и постоянное усовершенствование методик операций спасают многих новорожденных Кыргызстана.

Накен Касиев — профессор, заслуженный врач Кыргызстана. Заведует кафедрой общественного здоровья и здравоохранения КРСУ. Успешно совмещает врачебную, управленческую и политическую деятельность.

Азамат Алымбаев — заслуженный врач Кыргызстана, возглавляет столичный родильный дом №2. Трудовую деятельность начал в студенческие годы, уже более 40 лет спасает жизни детей и матерей.

Калдарбек Абдраманов — знаменитый кардиохирург, профессор.

Профессор стал широко известен кыргызстанцам тем, что провел операцию на сердце при свете фонариков смартфонов, когда в больнице отключили электроэнергию.

По окончании учебы в 1997 году начал работать в отделе кардиохирургии Национального центра кардиологии и терапии Бишкека и с тех пор посвящает свою жизнь любимому делу.

Талантбек Батыралиев — министр здравоохранения Кыргызстана. Учился на кардиолога, в 1984 году с отличием окончил лечебный факультет Кыргызского медицинского университета и целевую ординатуру Всесоюзного кардиологического научного центра АМН СССР в Москве, затем целевую аспирантуру по специальности «кардиология».

С 1993 года работал в турецком медицинском университете на кафедре кардиологии, а чуть позже — в больнице города Адана. Батыралиев также трудился в ряде медицинских организаций за рубежом, а в 2014-м вернулся в Кыргызстан, когда его назначили на должность министра здравоохранения.

Миталип Мамытов — известный нейхорирург, академик Национальной академии наук Кыргызстана.

Долгие годы жизни отдал отечественной системе здравоохранения. В свои 77 Миталип Мамытович заведует кафедрой нейрохирургии Кыргызской государственной медицинской академии.

В 2002-2005 годах занимал пост министра здравоохранения.

Превзойти конкурентов Российские производители медоборудования способны дать фору импортным аналогам

Когда три года назад российская санкционная политика затронула и медицинскую сферу, у многих это вызвало серьезные опасения. Неудивительно: ведь под введенные тогда импортные ограничения попало более ста позиций — от лекарств до специализированной медтехники. А большая часть жизненно важных препаратов, диагностического оборудования и многое другое практически полностью обеспечивалось товарами из-за рубежа.

И если производство отечественных лекарственных препаратов в рамках импортозамещения начало расти достаточно быстрыми темпами (к 2018 году их доля, как ожидается, достигнет 90 процентов), то со специализированным медицинским оборудованием дело намного сложнее — его производство невозможно запустить с нуля в короткие сроки. «С 90-х годов иностранные производители медицинской техники активно осваивали российский рынок, доведя долю в импортном оборудовании до 90-100 процентов в большинстве секторов», — рассказывает председатель совета директоров АО «Тюменский завод медицинского оборудования и инструментов» (ТЗМОИ) Марат Галиуллин.

Однако сейчас в производстве отечественной медицинской техники наметился значительный прогресс. Так, на сегодняшний день рентгеновские кабинеты на 80 процентов обеспечены техникой российского производства.

Принятая правительством госпрограмма импортозамещения в медицинской сфере объединяет более 200 проектов. Как ожидается, их реализация приведет к тому, что к 2020 году доля российской медицинской техники в стране составит 50 процентов. Необходимость импортозамещения в данной сфере сложно переоценить. От того, насколько Россия сегодня способна быть независимой от импорта жизненно важных лекарств, необходимого медицинского оборудования и комплектующих, зависит не только уровень развития медицины в стране, но и в целом состояние социальной сферы, а это имеет прямое отношение к уровню экономического развития.

Ряд российских предприятий уже сегодня занимается разработкой и производством собственной медицинской техники, способной составить достойную конкуренцию импортному оборудованию.

В частности, крупнейшим российским производителем современного оборудования для инфекционного контроля на сегодняшний день является «Тюменский завод медицинского оборудования и инструментов» (ТЗМОИ). Предприятие работает с 1962 года и выпустило более 550 тысяч единиц медицинского оборудования — это паровые стерилизаторы, моюще-дезинфицирующие машины, низкотемпературные плазменные стерилизаторы, установки для обеззараживания медицинских отходов и многое другое. Вся эта продукция считается важнейшей и жизненно необходимой медицинской техникой для любого ЛПУ. За последние годы ТЗМОИ существенно увеличил ассортимент собственного производства, добавив в него медицинские изделия, которые ранее в России не производились, — например, дезинфекционно-моечные машины.

По словам председателя совета директоров АО «ТЗМОИ» Марата Галиуллина, основная проблема в производстве медицинской техники в России на сегодняшний день — нехватка российских комплектующих, отвечающих международным стандартам. «В результате мы пока в значительной мере зависим от импортных составляющих в любой продукции», — говорит Марат Галиуллин. Также, по его словам, сказывается эффект глобализации: несколько транснациональных компаний, располагая производством в разных уголках планеты, контролируют значимую долю практически на всех рынках мира, включая Россию.

Оба этих фактора сильно усложняют российским фирмам конкуренцию с глобальными производителями медицинской техники, считает эксперт. Многие производства просто закрылись, не выдержав конкуренции. Однако, отмечает он, в последние годы ситуация существенно изменилась: теперь государственные органы оказывают значимую поддержку российским производителям. Радует, по словам Марата Галиуллина, и то, что все больше российских покупателей осознает преимущества работы с «родными» заводами. «Еще три года назад сложно было представить, что центральное стерилизационное отделение больницы практически полностью может быть оснащено оборудованием российского производителя. А сегодня мы можем обеспечить любое лечебно-профилактическое учреждение всеми основными видами оборудования для инфекционного контроля», — рассказывает топ-менеджер.

По его словам, все основные конкуренты ТЗМОИ — это иностранные производители из Европы, США и других стран. Однако в рамках правительственной «Стратегии 2020», направленной на существенное увеличение на рынке доли российской медтехники, ТЗМОИ сделал значительный рывок, модернизировав собственные линейки оборудования и начав сборку импортного медицинского оборудования. Это позволило предприятию не только не потерять долю рынка, но и достигнуть 30 процентов в общем объеме оборудования для инфекционного контроля. При этом в основном сегменте — больших паровых стерилизаторах — компания остается абсолютным лидером.

В 2015 году Министерство промышленности и торговли РФ высоко оценило деятельность завода, объявив личную благодарность Марату Галиуллину за вклад в развитие отечественной фармацевтической и медицинской промышленности и многолетний и добросовестный труд.

Сохранять и наращивать долю рынка Тюменскому заводу медицинского оборудования и инструментов помогает собственное конструкторское бюро, позволяющее не терять экспертизы в оборудовании и технологиях его применения, а также разрабатывать программное обеспечение, превосходящее импортные аналоги.

В частности, в начале 2017 года ТЗМОИ пополнил ассортимент выпускаемой продукции оборудованием для обработки и хранения гибких эндоскопов, которые также пока не имеют сопоставимых российских аналогов. Кроме того, благодаря реализации одного из проектов, в 2017 году в более чем в 10 новых перинатальных центрах по всей России центральные стерилизационные отделения были практически полностью оснащены оборудованием производства ТЗМОИ.

К настоящему времени все основные линейки оборудования, выпускаемого ТЗМОИ, либо модернизированы, либо замещены на новые. Сегодня завод полностью соответствует Международным стандартам качества ISO 9001 и ISO 13485.

Продукция российского предприятия отличается высоким экспортным потенциалом и силами компании «Фармстандарт-Медтехника» поставляется как в близлежащие страны, так и в дальнее зарубежье. «Мы уже активно поставляем в страны ближнего зарубежья — Беларусь, Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Молдову, Армению, Грузию. При этом в большинстве случаев выигрываем в сложных, высоко конкурентных тендерах и активно наращиваем долю своего присутствия», — рассказывает Марат Галиуллин. В этих странах, подчеркивает он, российское оборудование выбирают, сравнивая его с современными западными аналогами. Кроме того, оборудование ТЗМОИ получает высокую оценку и по результатам эксплуатации. Например, в сегменте моюще-дезинфицирующих машин по результатам 2016 года делит первое место в мире с брендом Steelco. Это говорит само за себя, учитывая, что завод начал производство этой продукции только в середине 2015 года.

В планах компании как продвижение производимого оборудования внутри России, так и выход на рынки дальнего зарубежья. «Уверен, что в ближайшие 2-3 года мы сможем наладить подобные поставки», — говорит топ-менеджер. Завод, по его словам, будет внимательно отслеживать обратную связь по новым изделиям, которые только вышли в массовое производство, чтобы в обязательном порядке учесть мнение пользователей и при необходимости оптимизировать продукцию. «Для нас крайне важно постоянное совершенствование собственного оборудования», — подчеркнул Марат Галиуллин. «И, учитывая, что наш НИОКР базируется в России, любые доработки мы можем осуществить достаточно быстро», — подытожил он.

Долго, дорого, тайно — как Россия закупала аппараты ИВЛ

Значительная часть необходимого в эпидемию оборудования поступит в больницы еще не скоро

Пандемия коронавируса не только отрицательно сказалась на экономике страны, но еще и подстегнула желание нечистоплотных коммерсантов нажиться на мировом бедствии. Так, резкий рост потребности в аппаратах ИВЛ дал возможность неплохо заработать на схемах непрозрачных поставок ряду приближенных к власти предпринимателей. В свою очередь многие регионы потратили на необходимое медоборудование намного больше бюджетных денег, чем могли бы, при том что сроки его поставки зачастую доходят до нескольких месяцев.

Всего же в России было закуплено 15 тыс. аппаратов ИВЛ за более чем 26 млрд рублей. И, несмотря на огромные траты на оборудование в целом по стране, 17 российских регионов не поддались общей тенденции и не стали производить массовые закупки. С 1 марта по 28 мая они купили менее 10 новых аппаратов каждый.

Читайте также  Как пользоваться антицеллюлитным кремом?

В то же время Санкт-Петербург, Подмосковье, Свердловская область, Краснодарский край, Ленинградская и Новосибирская области оказались лидерами по госзакупкам оборудования для вентиляции легких. Так, северная столица приобрела 756 аппаратов ИВЛ за 1,9 млрд рублей, Подмосковье — 503 за 1,5 млрд рублей, Свердловская область — 453 за 978 млн рублей, Краснодарский край — 315 за 961 млн рублей, Ленобласть — 326 за 865 млн рублей, а Новосибирская область — 317 за 846 млн рублей, подсчитали журналисты Daily storm.

Пожарный перерасчет

Средняя цена каждого аппарата ИВЛ, по которым власти Санкт-Петербурга заключили госконтракты, составила более 2,5 млн рублей. В то же время закупленные тамошней больницей Святого Георгия отечественных «Авента-М», которые привели к пожару с гибелью людей, стоили относительно недорого — 1,86 млн рублей.

Но главной особенностью питерских закупок стало то, что четвертая их часть была сделана компанией «Медтехника». Это акционерное общество принадлежит комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга. Именно оно чаще всего закупало у коммерсантов дорогостоящие аппараты американо-ирландской фирмы Medtronic — ‎ ‎NPB-840 и Puritan Bennett 980 по три и пять миллионов рублей, а затем с наценкой продавало их больницам. По данным журналистов, на разнице цен закупки и перепродажи фирма могла заработать более 52 млн рублей.

Лекарство после болезни

Стоимость одного аппарата ИВЛ в Московской области оказалась выше, чем в Санкт-Петербурге. В среднем в Подмосковье он стоит порядка 2,9 млн рублей. Чаще всего в этом регионе покупали корейские аппараты MV 2000 — 200 единиц за более чем 600 млн рублей. Правда, о поставке многих из них информация отсутствует, а по одному из контрактов региональный Минздрав уже заявил официальную претензию.

Журналистам удалось найти подтверждение получения подмосковными больницами лишь 76 аппаратов ИВЛ. Как оказалось, такая ситуация во многом сложилась из-за того, что средний срок поставки — 60 дней, и по 40% контрактов он еще не истек. При этом считается, что пик пандемии пройден и заболеваемость коронавирусом идет на убыль.

Ничего не известно о поступлении в медучреждения аппаратов ИВЛ, которыми занимается основной их поставщик в Подмосковье компания СОМЕТЕ. Эта фирма, как и другая «Новоскор», принадлежит бывшему пермскому милиционеру Павлу Шмакову. И у СОМЕТЕ, и у “Новоскор”, занимающейся аутсорсингом машин скорой помощи, бенефициаром, как выяснили расследователи, может быть не Шмаков, а член пермского отделения «Опоры России» Евгений Фридман.

Ленинградская область также заключала контракты с огромным сроком исполнения. Так, 123 аппарата «Авента-М» по типовой цене в 1,9 млн рублей должны быть поставлены в течение 150 дней. Нет информации о поставках 180 аппаратов ИВЛ Carescape R860 Advanced от General Electric, контракты на которые были заключены в конце апреля — начале мая с исполнением в 30 дней.

Немцы из Китая

Интересно, что для больниц Подмосковья закупались и 40 аппаратов ИВЛ Dixion Aeros 4500 немецко-российского производства от компании «Прованс», стоимостью около трех миллионов рублей. До пандемии фирма не занималась поставками медоборудования.

Как оказалось, немецкая компания Dixion является “дочкой” фирмы Stormoff. Поскольку Stormoff давно работает с китайскими и тайваньскими производителями медицинской техники, то это позволяет им поставлять технику под своей торговой маркой Dixion.

Журналисты обнаружили, что поставленные в Подмосковье аппараты ИВЛ, стоимостью около трех миллионов рублей, внешне идентичны аппаратам Shangrila 590p от пекинской компании Aeonmed. Правда, стоимость последнего колеблется от 835 тыс рублей до 1,1 млн рублей.

Двойное увлажнение

Высокой оказалась стоимость аппаратов ИВЛ, закупленных в Краснодарском крае — 3,05 млн рублей. Аппараты закупались у индивидуальных предпринимателей, и зачастую это были аргентинские Neumovent GraphNet TS (по 2,85 млн рублей).

Особенность краснодарских контрактов в том, что в них в качестве дополнительного оборудования идут увлажнитель дыхательных смесей за 150 тыс. рублей и медицинский компрессор за 540 тыс. рублей. И общая цена на аппараты ИВЛ увеличивается как бы из-за них. Но в случае Neumovent GraphNet TS такое обоснование не работает: у этих аппаратов увлажнители и компрессоры входят в стандартный комплект поставки”, — выяснили журналисты.

При этом все закупленные в кубанские больницы аппараты, не только Neumovent GraphNet TS, но и Neumovent GraphNet Advance, и корейский MV 2000, оказывались значительно дороже, чем такие же в других регионах России.

Самым крупных поставщиком аппаратов ИВЛ на Кубани оказался вероятный сын владелицы медицинской компании «Медэкс» Юлии Дьяченко Сергей. Весь оборот этой фирмы за 2019 год оказался меньшим, чем контракт Сергея с краснодарским Минздравом — 142,5 млн рублей.

А вот полный тезка ростовского чиновника Юрия Мосолова, который работал сначала в местном Министерстве финансов, а потом — в Министерстве образования, заключил на Кубани два контракта на поставку аппаратов ИВЛ на 116 млн рублей.

Переплаты и экономия

Львиная доля (270 из 317) аппаратов ИВЛ в Новосибирскую область приходится на модель Lufter 5, которую производит российская компания «Кранц». Фирма принадлежит читинскому бизнесмену Роману Кузьмину. Он же владеет товарными знаками Kranz и Lufter.

Ситуация с поставками этого оборудования схожа с подмосковной у Dixion Aeros 4500. Так, главный торговый партнер компаний Кузьмина в Китае — Shenzhen Probe Science & Technology (с 2018 года — Prunus). Одна из моделей Prunus, Boaray 5000D, которая не поставляется в Россию, максимально приближена по внешности к Lufter 5. “Главное, чем разнятся эти аппараты: на Boaray 5000D компрессор (внешне — массивный блок в основании аппарата) по умолчанию есть, а на Lufter 5 — нет. Но для Новосибирской области их включили в комплект”, — выяснили журналисты.

Как и Подмосковье, Новосибирская область значительно переплатила за свои аппараты ИВЛ. Так, для нее Lufter 5 стоили по 2,7 млн рублей, а Boaray 5000D, который поставляется на Украину, — 1,1 млн рублей. Разница составила 432 млн рублей.

В целом, по данным Daily storm, Московская область переплатила 68,6 млн рублей, Волгоградская — 26,1 млн рублей, Вологодская — 18,7 млн, Краснодарский край — 17,5 млн, Тюменская область — 17 млн рублей.

Среди тех регионов, которые,по мнению расследователей, рачительно подошли к закупкам аппаратов ИВЛ и купили их по цене меньшей, чем в целом по стране — Ямало-Ненецкий АО, потративший на эти цели 23,1 млн рублей, Красноярский край (26,3 млн), Курская область (28,6 млн), Челябинская область (29,5 млн) и Рязанская область (32 млн).

Размер имеет значение

По данным журналистов, закупок аппаратов ИВЛ с полностью открытой процедурой было примерно треть от всех. Однако даже они не предполагала конкуренцию, а технические задание писались под какую-то одну модель. “Заказчики выбирали марку аппарата не напрямую, а за счет второстепенных для аппарата ИВЛ параметров: длины, ширины, высоты, массы устройства, диагонали монитора и даже его разрешения”, — выяснили расследователи.

Поскольку все странности могли объясняться внезапно сложившейся эпидемиологической ситуацией, то потенциальные поставщики не высказывали претензий. Лишь в Чите один из предпринимателей пожаловался на засилье второстепенных показателей, указывая, в частности, что размеры аппарата ИВЛ никак не влияют на его функциональные и технические характеристики, а требования функционирования оборудования при температуре от -18°C и до +50°C вообще не имеет смысла, поскольку в больницах нет таких температур.

Интересно, что средний срок поставки по заключенным контрактам — 94 дня. Т.е. аппараты, заказанные в середине апреля, в больницы регионом поступят лишь к середине июля, и это без учета возможной просрочки.

Бенефициары коронавируса

Среди тех, кто заработал на поставках аппаратов ИВЛ в регионах, компания «Совершенные медицинские технологии» из Приморья. Ее совладелец Константин Чулкин близок к экс-главе краевого департамента здравоохранения Олегу Бубнову. А у старшего брата Константина Чулкина Алексея даже был общий бизнес с супругой чиновника. В 2017 году Бубнов стал фигурантом уголовного дела о злоупотреблении полномочиями при закупке техники для медцентра ДВФУ на 3,17 млн рублей. Экс-чиновника приговорили к одному году и восьми месяцам условного заключения.

Самым крупным частником среди всех поставщиков медтехники оказалась индивидуальный предприниматель из Мордовии Ирина Игнатьева, которая до пандемии занималась поставками древесины. В Пензенскую область она поставила 80 аппаратов ИВЛ за 147 млн рублей без всякой конкуренции.

По данным журналистов, у Игнатьевой никогда не было долей ни в одной компании. Однако номер мобильного телефона, который она оставила, когда подписывала контракт с заказчиком из Пензы, принадлежит саранской туристической компании «Содействие». Турфирмой владеет Ярослав Петрович Ямашкин, а его брат Сергей Ямашкин — полный тезка одного из экс-руководителей местного управления ФСБ.

Кроме того, до 2019 года Сергей Ямашкин был совладельцем медицинского центра «Талисман здоровья». В апреле 2018 года прокурором Спасского района Пензенской области был назначен уроженец Саранска 1984 года рождения Антон Сергеевич Ямашкин.

Если у вас есть информация о коррупционных нарушениях при проведении госзакупок — пишите в рубрику ПАСМИ «Сообщить о коррупции».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: